Ответу ИКТ предшествует подборка цитат из текста ГПРК "Компьютеризация как предпосылка социалистической революции" (в английском переводе - см. на нашем форуме), довольно точно передающих ключевые тезисы этого текста.
Ответ ИКТ.
ГПРК ставит важный вопрос: "Почему через 80 лет после Октябрьской революции капитал все еще господствует над миром?". И, чтобы ответить на этот вопрос, действительно нет никакого другого метода, кроме метода исторического материализма (1).
Целью пролетарской революции является замена производственных отношений, основанных на нехватке и нужде, производственными отношениями, основанными на изобилии. Для этого необходимо, чтобы капитализм достаточно развил производительные силы и создал материальные условия, делающие возможной такую трансформацию. Это -первое условие победы пролетарской революции; второе условие создается развитием открытого кризиса буржуазного общества, которое доказывает, что капиталистические производственные отношения должны быть заменены другими отношениями.
Революционеры всегда уделяли особое внимание эволюции капитализма, имея своей целью понять, на какой стадии развития находятся производительные силы и позволяют ли обусловленные этим развитием неразрешимые противоречия капитализма достичь победы коммунистической революции. В 1852г. Маркс и Энгельс признали, что во время революционного подъема 1848г. условия еще не созрели для победы пролетарской революции, и что капитализму предстоит еще совершить процесс своего развития, прежде чем эта победа станет возможной. В 1864г., участвуя в создании Международного Товарищества Рабочих, Маркс и Энгельс считали, что час революции близок, но уже до Парижской Коммуны 1871г. они поняли, что пролетариат еще не готов, поскольку у капитализма все еще имеются огромные возможности для развития экономики.
Итак, 2 революции, имевшие место при жизни Маркса и Энгельса - революция 1848г. и Парижская Коммуна - не удались, потому что в то время еще не существовало материальных условий победы пролетариата. Эти условия начали реально вызревать только в следующий период, который был периодом наиболее мощного развития капитализма за всю его историю. К концу 19 века весь некапиталистический мир был разделен между старыми буржуазными нациями. С этого времени каждое из старых буржуазных государств, чтобы завоевать новые территории и рынки сбыта, должно было предварительно отнять их у своих конкурентов. Одновременно с ростом военной напряженности, обусловленной закулисной конкуренцией империалистических государств, эти последние начали вооружаться до зубов. Этот подъем империалистических трений и милитаризма подготовил условия для взрыва Первой Мировой войны, и вместе с ней для революционного общественного кризиса. Первая мировая империалистическая бойня 1917 - 1923гг. и ставшая ответом на это капиталистическое варварство мировая революционная волна показали, что объективные условия для революции уже возникли. Для пролетарского авангарда революционной эпохи 1917 - 1923гг. Первая Мировая война свидетельствовала об историческом банкротстве капиталистической системы и ее входе в фазу упадка, ясно означая, что отныне перед обществом стоит единственная альтернатива: социализм или варварство.
Несмотря на очевидность произошедшего в1914г. фундаментального изменения в мировой ситуации, ГПРК считает, что капиталистическая система все еще имела после 1914г. прогрессивную роль, чтобы содействовать созреванию условий для революции. Для ГПРК, чтобы победа революции стала возможной, предварительно должны были быть изобретены компьютеры и стать всеобщим их использование, потому что только компьютеры могут противодействовать тенденции вождей предавать рабочих, а именно такое предательство ГПРК считает главной причиной поражения русской революции. Благодаря значительному технологическому прогрессу, который делает возможным "синтезировать" мнения значительного числа рабочих, последние в конце концов будут способны обходиться без представителей в процессе принятия решений. Перед тем, как рассмотреть это своеобразное объяснение причины поражения русской революции, мы должны указать на проблему метода, которая вытекает как раз из неправильного применения исторического материализма.
Те 80 и более лет, которые прошли с времени поражения революционной волны, показали, что не только продолжение смертельной агонии капитализма не создало лучших условий для революции, но что, напротив, материальные условия для возможности создания коммунистического общества стали куда более хрупкими, что доказывает современная ситуация кризиса и всеобщего разложения по всей планете. Революционный пролетариат сможет использовать многие изобретения, сделанные при капитализме - в т.ч. и сделанные в фазе капиталистического упадка - сможет использовать эти изобретения в интересах революции и освобождения рода людского. Это относится не только к компьютерам, но и много к чему еще. Однако, сколь бы ни были важны такие открытия, их существование не должно заслонять реальную динамику упадочного капитализма, которая ведет к разрушению цивилизации. Если бы первая революционная волна 1917 - 1923гг. смогла свергнуть буржуазию, это не только избавило бы человечество от худшей эпохи варварства в его истории, но и позволило бы осуществить такие открытия, которые позволили бы человечеству освободиться от царства необходимости; и по сравнению с такими открытиями современный капитализм выглядел бы детской игрушкой.
Живой опыт революции, рассматриваемой во всем ее истинном величии, опровергает теорию ГПРК о неизбежном предательстве вождей. В восходящей фазе революции рабочие советы, с их системой выборных и отзываемых делегатов, показывает, что эти рабочие советы были такими органами, которые лучше всего позволяли пролетариату развивать свою борьбу одновременно на экономическом и политическом уровне, что они представляли собою "наконец открытую форму пролетарской диктатуры". Движение выдвинуло пролетарских лидеров, со всей смелость и самоотречением выражавших и защищавших общие интересы пролетариата. Что касается партии, то ее роль заключалась в том, что она возглавила революцию в России, чтобы привести ее к победе, и в то же время работала для распространения мировой революции - особенно в ее самом решающем пункте, в Германии.
Мировая революция отступила в результате крупных поражений пролетариата, не в последнюю очередь в результате поражения январского восстания 1919г. в Берлине. После этого изолированная и истощенная гражданской войной русская революция могла только погибнуть, и так произошло на самом деле - с отмиранием власти рабочих советов и пролетарской жизни внутри советов, с процессом бюрократизации и подъемом сталинизма в России вообще и в большевистской партии в частности. Во время этого контрреволюционного процесса многие бывшие революционеры предали пролетариат и присоединились к сталинизму, рабочие, поставленные на ответственные посты в государстве, стали рабскими прислужниками интересов бюрократиями или даже прямыми членами этой бюрократии.
Предательство пролетарского дела вождями и организациями, которые до этого стояли на позициях пролетариата - это не исключительная особенность периода отката революционной волны, но характерная особенность всей исторической борьбы рабочего класса. Это - последствие растущего оппортунизма по отношению к идеологии господствующего класса, оппортунизма, ведущего к полной капитуляции перед господствующим классом. Тем не менее, несмотря на этот оппортунизм, подобная капитуляция не предопределена с самого начала и не обуславливается тем, может ли пролетариат использовать компьютеры. Это зависит от общего соотношения сил между классами, соотношения, которое, как было показано выше, направляется в противоположных направлениях подъемом и спадом революционной волны. Но это соотношение зависит также и от непримиримой политической борьбы, которую революционеры ведут против всех проявлений уступок буржуазной идеологии.
Задачи, которые стояли в начале 20 века перед пролетариатом и перед революционными меньшинствами внутри него, были огромными. Нужно было бороться против растущего оппортунизма внутри II Интернационала, оппортунизма, результатом которого стал переход большинства социал-демократических партий в лагерь буржуазии в решительный момент мировой империалистической войны. В это же время революционеры, сохранившие верность марксизму и исторической борьбе своего класса, поняли и помогли понять своему классу те важные следствия, которые в зарю новой эры вытекали для классовой борьбы пролетариата из-за вступления капитализма в его стадию упадка. Если революционная волна потерпела поражение, в значительной мере это было результатом того, что рабочий класс в то время еще не понял достаточно глубоким образом, что его бывшие партии перешли в лагерь врага и стали ударной силой реакции против революции, что профсоюзы стали органами капиталистического государства в рядах рабочего класса, а также потому, что мировая партия пролетариата, т.е. Коммунистический Интернационал, появилась на мировой арене слишком поздно. Таким образом, незрелыми оказались субъективные условия победы революции, а не ее объективные условия. Отсюда вытекает важность политической борьбы за обобщение уроков, извлеченных поколениями революционеров из того, что осталось от прошлого великого опыта пролетариата.
Также необходимо сказать, что с давлением иерархии на мышление людей нельзя бороться вне участия в борьбе за уничтожение классов и что это давление может полностью исчезнуть только после создания коммунистического общества. Разделение труда не является характерной чертой только классовых обществ. Оно существовало в обществах первобытного коммунизма и будет существовать в развитом коммунистическом обществе. Не разделение труда создает иерархию, но классовое общество навязывает иерархический характер разделению труда, делая его способом разделения эксплуатируемых и способом обеспечения господства правящего класса. Проблема теоретического вклада ГПРК состоит именно в том, что концентрируя исследование вокруг проблемы иерархии, рассматриваемой самой по себе, вне всякого рассмотрения классовых антагонизмов, ГПРК ставит себя вне поля политической борьбы.
На самом деле, ГПРК отчаянно ищет чисто теоретическое решение проблемы, которая носит фундаментально политический характер и которую уже решил живой опыт борьбы рабочего класса - даже еще до революционной волны 1917 - 1923гг., с первым появлением советов в 1905г. Дискуссия на рабочих собраниях не имела тогда целью "демократически" извлечь среднее мнение, основанное на индивидуальных мнениях рабочих. Напротив, эти собрания являлись незаменимым споров и политической борьбы, предоставляя массе рабочих возможность уйти из-под влияния левого и крайнего левого крыльев буржуазии. Принятие решений и выбор делегатов - это не дело рабочего - индивидуалиста, сидящего одиноко за своим компьютером, но дело рабочего, голосующего посредством поднятия руки на общем собрании совместно со своими товарищами по борьбе. Это - основной способ функционирования рабочих собраний, с низшего до высшего уровней организации. Рецепт ГПРК - это антитезис объединительному унитарному органу, необходимому рабочему классу. Подобный рецепт может привести только к отрицанию ценностей, необходимых пролетариату для развития его борьбы: к отрицанию доверия своим товарищам по классу и своим избранным делегатам, к отрицанию творческой активности посредством коллективной и противоречивой дискуссии.
На самом деле ГПРК смешивает 2 идеи: сознательность и знание. Для того, чтобы стать сознательными, рабочим необходим определенный уровень знаний: в частности, они должны знать про мир, в котором ведут свою борьбу, про врага, с которым борются, и про его разнообразные обличья (официальная буржуазия, государство, репрессивные органы, но также профсоюзы и левые партии), про цели и средства своей борьбы. Однако сознательность никоим образом не может быть сведена к знанию: в целом, университетский специалист в области истории, социологии или экономики может знать намного больше про эти предметы, чем сознательный революционный рабочий. Однако классовые предрассудки и приверженность идеалам господствующего класса препятствуют этому специалисту использовать свои знания в целях достижения подлинной сознательности. Точно так же рабочим помогает стать сознательными не избыток знания, а прежде всего способность освободиться от своей подвластности господствующей идеологии. А эта способность достигается не сидением перед компьютером, показывающим всю мировую статистику или все возможные и воображаемые синтезы. Она достигается с помощью классового опыта, опыта прошлой и настоящей классовой борьбы, с помощью действия и коллективной дискуссии. Все это такие вещи, для которых компьютеры имеют минимальное значение, во всяком случае, это значение намного меньше, чем значение печатного станка, который использовался рабочим классом уже в 19 веке.
ГПРК утверждает, что бесполезно обращаться к урокам истории, чтобы понять поражение русской революции. На самом деле, для пролетариата было бы хуже всего, если бы он отвернулся от существенных уроков, оставленных нам русской революцией (2), прежде всего от уроков, касающихся ее перерождения. Эти уроки представляют собой жизненно необходимый вклад для того, чтобы следующая революционная волна смогла свергнуть капитализм. Уроки эти таковы:
изолированная в одном пролетарском бастионе, революция обречена на гибель;
государство переходного периода, полугосударство, которое неизбежно возникнет после свержения буржуазии, имеет в основе своей существенно консервативную функцию сохранения и защиты целостности общества, в котором классовые антагонизмы все еще существуют (3). Оно не является поэтому эманацией пролетариата и не может быть использовано для продвижения вперед к коммунизму. Эта роль выпадает исключительно на долю рабочего класса, организованного в рабочие советы, и на долю его авангардной партии. Более того, в периоды отката классовой борьбы, государство будет стремиться полностью проявить внутренне присущую ему реакционную природу против интересов революции;
идентификация рабочих советов с государством может привести только к потере пролетариатом его классовой автономии;
по той же самой причине отождествление и слияние партии с государством может привести только к потере партией ее основной роли как политического авангарда пролетариата и к ее превращению в орган государственного менеджмента. То, что большевистская партия оказалась именно в такой ситуации, привело ее к подавлению Кронштадтского восстания, что было трагедией для пролетариата, и к ее постепенному превращению в орган поднимающейся контрреволюции.
1). Со своей стороны, мы уже написали статью по этому вопросу - "Почему на заре 21 века пролетариат все еще не сверг капитализм?". См. "International Review", №№ 103 и 104.
2). Одним из самых важных проявлений пролетарского ответа на контрреволюцию было издание "Итога", органа Итальянской Коммунистической Левой в 1930-е годы. Главной деятельностью "Итога" было извлечение уроков первой революционной волны. Программные позиции ИКТ в значительной степени являются продуктом этой работы. ИКТ также посвятило ряд статей русской революции. См. "International Review", №№ 71, 72, 75, 89, 90, 91 и 92.
3). См. наш памфлет "Государство в переходный период".
русский
Последние комментарии